Читать
Закрыть
Сергей Яблоков - 20 мая 13:12  Версия для печати

Принуждение к мове

Принуждение к мове

Часть Донецкой области, контролируемую войсками Киева, продолжают загонять в украинство. В Мариуполе все школы в обязательном порядке переводятся на украинский язык.

Так сложилось, что принудительная украинизация – исторический бич разнородных частей, за сто лет объединенных нынешнюю Украину. Начали ее, что примечательно, еще большевики Ленина-Сталина, так что проход нынешней власти проторенной дорожкой с лозунгами о декоммунизации и «разводе с империей» был бы смешон, если бы не был так грустен. Особенно в подконтрольной ВСУ части Донбасса, где общество, возможно, расколото не меньше, чем на остальной Украине. Но права граждан ограничены и де-юре, и де-факто, а гарантам лояльности населения к украинской власти как правило выступают вооруженные «патриоты» и силовики. В таких условиях на все еще действующие ошметки законодательства, защищающие права громад учить детей на родном языке, можно не обращать внимания, что с успехом и делают власти.

В Мариуполе ударно воплощают мечты житомирско-краматорского губернатора Павла Жебривского в жизнь. В начале прошлого учебного года военно-гражданская администрация хвасталась 60% переведенных «на мову» школ в регионе. В будущем году их доля станет очевидно выше.



«Пока внедрение украинского языка в качестве основного производится постепенно. В этом году две школы станут украиноязычными, - хвастаются мариупольские чиновники от образования в СМИ. - Родителей убеждают, что ребенок, который учится в классе на украинском языке, имеет больше возможностей реализовать себя в стране. Родители это понимают».

В том что «понимают», можно даже не сомневаться – ведь, выбора в демократической Украине все равно нет. Причем нет его не только для детей, но и для взрослых, которым дотошно вымеряют квоты в эфирах, выставляют барьер на ввоз книг, на концерты неугодных артистов, а на днях и вовсе предписали какими соцсетями пользоваться и по каким картам правильно добираться на работу тем, у кого она еще есть.

Теперь же, по сведениям из мариупольской мэрии, в Верховную Раду подан законопроект об уже полной украинизации школ, так что спрашивать родителей вскоре будет и вовсе необязательно.



Учитывая «патриотичность» действующего украинского парламента, в его поддержке можно не сомневаться. А пока, как сообщают жители той части Донбасса, помимо «агитации» за обучение на украинском языке, в системе образования процветает доносительство на учителей за «недостаточный патриотизм», а в дошкольных учебных заведениях от воспитателей требуют общаться с детьми исключительно на украинском.

Сам генерал-губернатор тоже обороты не снижает. Этой зимой он заставил сотрудников областной военно-гражданской администрации говорить исключительно на украинском языке. На днях организовал конкурс для подконтрольных городов по замене табличек на скорость. Кто быстрее перепишет все надписи в городе, включая названия торговых заведений, улиц и муниципальных учреждений, наружную рекламу и прочее, по-украински, можно с дубляжем на английском, тот получит от щедрот областного бюджета 30 миллионов гривен на развитие. Просто таки новое слово в бюджетном законодательстве, регламентирующем субвенции городам!

Но в целом, пан Жебривский как вступил в должность с прокламацией о «возвращении Донбасса к украинским корням», так к ним и стремится, вопреки юридическим нормам, исторической справедливости и здравому смыслу. С правовой сомнительностью этой бурной деятельности, думается, все и так ясно. По крайней мере, тем, кто хоть немного следил за языковыми перипетиями на Украине после майдана, которые стартовали с отмены закона о региональных языках. Даже в Европе, где в предыдущие годы на националистические игры Киева было принято смотреть через «розовые очки демократического выбора» в 2016-ом все-таки не удержались, и отметили, что 50% квоты для национального продукта в эфире – это как-то совсем не по-европейски. Повлиять, правда, это замечание ни на кого не смогло, но можно быть уверенными, как только киевские власти перестанут быть нужны западным кураторам, у местных и европейских правозащитников тут же найдутся миллионы претензий, по сути, ко всему, что натворили на Украине после майдана. Уж слишком «высоки» профессиональный уровень и общая эрудиция ворвавшихся во власть «патриотов».

Что же касается здравого смысла, а точнее его отсутствия в проводимой на Донбассе украинизации, то, во-первых, насильно мил не будешь. Ранее, говорить о полном переходе русского и русскоязычного региона на украинский можно было бы лет через двадцать-тридцать агрессивного принуждения. Но у нынешней власти в Киеве подобного отрезка времени, скорее всего, попросту нет.



Замысел «воспитать детей врага своими друзьями» понятен, и наверняка, так или иначе, отразится на подрастающем поколении. В самом по себе украинском языке ничего плохого, на самом деле, нет, но насаждение вместе с ним идеологии национализма, искаженной версии истории и ненависти к собственному, по сути, народу, ничего хорошего детям точно не несет. И спасибо за это родители киевским назначенцам точно не скажут. Ведь превращение школы в идеологический инструмент, помимо выработки базовых политических взглядов будущих избирателей, неизбежно отразится на каждой семье, младшее поколение которой отрывают от предшествовавших.

К тому же, только чрезмерно патриотичные чиновники могут всерьез публично говорить, что обучение на украинском языке расширяет потенциальные возможности для последующего обучения и построения карьеры. За 25 лет «независимости» и всевозможной поддержки украинского языка в ущерб русскому, мова так и не стала языком науки, инженерии, передовых технологий. И как показывают последние три года антирусской зачистки, ни управленческий порыв, ни многомиллионный стартап сами по себе от расширения употребления «соловьиной» не появляются.

Так что единственная карьера, которую можно построить на украинском – это карьера чиновника-«патриота», для остального нужны совсем другие языки.



Таким образом, вся эта украинизационная деятельность – это деньги, деньги и еще раз деньги. Приходится переводить учебники и печатать дополнительные тиражи, переобучать учителей и переписывать тонны документов. Смена вывесок и табличек – это тысячи гривен, вынутых из карманов мелкого бизнеса, и миллионы из городских бюджетов в масштабах страны. На этом фоне «приз» Жебривского в 30 миллионов – капля в море, но он особенно пикантно смотрится на фоне новости о том, что за долги в том же украинизируемом Мариуполе горячую воду отключили до октября, а возможно и до конца года. Приоритеты патриотов-управленцев, как говорится, на лицо: неважно, что страна развалится в руины, главное, чтобы руины были желто-голубыми.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Знать
Больше новостей »