Статьи
Закрыть
27 янв 11:06  Версия для печати

Пришло время засучивать рукава и влезать в работу, а иначе нам России не видать

Пришло время засучивать рукава и влезать в работу, а иначе нам России не видать

В определенном смысле познавательно поизучать современную историю Израиля. Генетическая память о своей колыбели толкала евреев, рассеянных по миру, на воссоздание своей исторической родины, и, причем не в Сибири, где им были любезно предоставлены обширные территории, а в Палестине, на земле своих древних предков. И, как известно, в 1948 году, как только истек мандат Лиги Наций, обязывавший англичан следить за порядком в этом регионе, сионисты провозгласили государство Израиль, и тут же оказались в состоянии войны одновременно с Сирией, Иорданией, Саудовской Аравией и Египтом. Выстояли, укрепились, создали государство, нанесли ряд поражений соседям арабам – и процветают.

На что я обратил внимание, прежде всего, когда изучал феномен, как это, абсолютно чуждое среде, окруженное сплошь врагами и не пользующееся чрезмерными симпатиями в остальном мире сообщество, боролось за выживание: самоотречение. Никто не помышлял о личной выгоде. Никто не жертвовал делом всей жизни ради реализации личных политических амбиций, хотя течений и направлений во внутренней политике Израиля было предостаточно. Не стоит пренебрегать чужим опытом, тем более таким специфическим, когда тщишься расширить список государств на политической карте мира путем создания нового. А именно на это мы вроде как и замахнулись, провозгласив и свою независимость. Независимость, правда, вынужденную, поскольку за референдумом о ее провозглашении должен был следовать и референдум о присоединении к России, чего не произошло по «техническим» причинам.

Напомню, что высшее руководство России недвусмысленно предупредило нас о поспешности назначения конкретной даты проведения референдума о провозглашении независимости, выразив пожелание повременить с этим вопросом. История покажет, пошла ли нам наша глухота к предупреждению впрок, или кое о чем придется пожалеть. Сомневаюсь, что я буду в числе тех, у кого найдется, о чем жалеть. Даже отказ от проведения референдума не повлиял бы на позицию людей, которые собрались вокруг меня и создали вместе со мной силу, которую мы тогда, на заре протеста, назвали «Патриотические силы Донбасса» (надо же было ее как-то назвать). Задача, которая нами тогда была поставлена перед собой, не ограничивалась каким-то конкретным шагом, или этапом. Мы понимали, что сказав «А», - выступив против тех, кого принято называть хунтой, - нам придется произнести весь алфавит. Мы были готовы импровизировать в рамках исполнения отдельных пунктов плана, но уже тогда мы совершенно четко осознавали две вещи: с новой Украиной нам не по пути, а уповать, кроме как на Россию, нам не на кого.

Это предопределило нашу стратегию. Ее смысл сводился примерно к следующему: сформировать в кратчайшие сроки боеспособные подразделения для защиты территории; взять под управление все сферы жизнедеятельности; провозгласить политический курс и добиться легализации. С первой задачей с натяжкой справились: имея дело с регулярной армией, за спиной которой стоит государство и американо-европейская поддержка, консолидируясь с другими добровольческими формированиями, созданное Патриотическими силами Донбасса» подразделение «Восток» удержало противника на подступах к Донецку на основных направлениях – харьковском и днепропетровском. При этом почти в ста километрах от Донецка в сторону границы с Россией велась героическая борьба бойцов «Востока» за легендарную высоту Саур-Могила. Наша позиция, выразившаяся в отказе от оставления Донецка в критический период, когда некоторым стало казаться нецелесообразным защищать Донецк и захотелось отступить поближе к границе, чтобы в случае опасности уйти с территории, дала возможность независимости состояться. И этого у нас не отнять, как бы кто-то не пытался очернить подвиг ополченцев, шедших в бой под моим командованием ради наших идеалов.

Когда ситуация на фронте стабилизировалась, пришло время заняться организацией самоуправления территорией, которая была провозглашена Донецкой Народной республикой. Я не раз говорил, что мне претила идея дробления на две политические формации - ЛНР и ДНР - единой по духу, мотивациям, целям и задачам земли Донбасса, но нам часто впоследствии приходилось мириться с теми или иными заполитизированными способами реализации наших целей и задач, поскольку выработка этих способов начала осуществляться уже с учетом мнения отдельных политических сил России, взаимодействие с которыми усиливалось по мере развития процессов. Нам казалось, что «там» виднее. Может быть и так, но оценить последствия можно только ретроспективно, а на конкретном участке исторического времени воспринимается только надводная часть айсберга. Не вплетай мы интересы России в систему информационно-пропагандистской работы и не поясняй те или иные политические решения высшими смыслами, очертания которых, дескать, станут усиливаться по мере рассеивания тумана, - мы бы не сумели объяснить людям, почему состоялось, например, отступление от развития идеи Новороссии и появились два удельных княжества. Да я и не уверен, что были даны хоть сколько-нибудь внятные объяснения и наше население спокойно смирились с таким подходом. Но ради великой цели – воссоединения Донбасса с Россией, - можно было и смириться с такой увертюрой, но об этом позже.

Чрезвычайно актуальной стала проблема централизации власти на фоне того, что лидеры военных формирований имели еще и недюжинные политические амбиции. Удерживая под контролем территории, обороной которых они занимались непосредственно, они хотели понимать, по каким правилам будет происходить формирование гражданской власти, то есть того, что я называю самоуправлением. И пока они не получали устраивающих их ответов, они не торопились расставаться со своими самодержавными правами на «подведомственных» территориях. Разумеется, нельзя было и надеяться создать нормально функционирующую правоохранительную, судебную, исполнительную систему, пока не произойдет отказа от личных амбиций в пользу общего дела. С кого-то нужно было начинать – мы начали с себя. С самого начала мы системно и последовательно готовились управлять территорией в переходный период (до вступления в состав России), поддерживали создание прокуратуры, силовых ведомств, разрабатывали экономическую модель кризисного времени, блокировали растаскивание транспортного потенциала, не давали вывозить вагонный состав собственникам в Украину. Помню случай: звонят представители «Альткома» с просьбой отпустить их технику – отказываю под предлогом того, что им еще здесь предстоит латать дороги. Позже, когда Пургин организовывал государственное дорожно-строительное предприятие, сохраненная техника была передана его руководителю. Но пресловутая конъюнктура заставила нас принимать решение: уступить более слабой команде, у которой лучше сложились отношения с Александром Бородаем, которому к тому времени требовалось слагать полномочия премьер-министра и убывать, но который рассчитывал сохранить свою причастность к теме Донбасса и находясь в России, а потому хотел оставить после себя у власти тех, с кем выстроились более лояльные отношения, и уступив - положить конец «семибоярщине» и острой конкуренции, что для того этапа было делом самым приоритетным, или же ввязаться в борьбу и усложнить внутренние процессы.

В конце концов, даже несмотря на видимую неготовность команды, принявшей от Бородая власть, к единовластному управлению, но уповая на то, что им будет оказана со стороны России всемерная помощь в этом вопросе, ради дела мы решили не только не препятствовать такой, несколько однобокой централизации власти, а по возможности и оказывать содействие, продолжая тем временем выкладываться по направлению обороны. Нам не было предложено сформировать солидарное правительство, но мы на это и не рассчитывали, понимая некоторые нюансы, и когда посыпались неизбежные ошибки – медийно прикрывали тех, кого считали своими товарищами, отсылаясь к объективным трудностям становления системы самоуправления (я намеренно не употребляю слово «государственность», потому что полагаю, что строить государство можно только тогда, когда четко определен политический курс, а пока мы на официальном уровне балансируем между-между – нечего, в самом деле, и эксплуатировать это понятие всуе). Мы не изменили своей линии и тогда, когда были провозглашены выборы главы Республики. При отсутствии конкуренции результат был предопределен – к чему все и стремились; строительство системы самоуправления продолжилось. Хуже стало с политическим строительством и пропагандой. Поскольку Захарченко до войны не имел опыта государственности и сумел добиться какого-либо результата за счет личных качеств, строительством политической системы занимались семь нянек, в результате чего мы сейчас наблюдаем некоторую дезориентацию и самих нянек, и тех, на кого их работа была рассчитана. Политического курса нет….

То есть та задача, которую мы (Патриотические силы Донбасса), как политическая сила, сыгравшая едва ли не ключевую роль в большинстве процессов, перед собой ставили, полагая, что сохраним влияние на политическую ситуацию: выработать четкий и недвусмысленный политический курс, - решена не была. Вместо этого начались забавы с общественным мнением, игры наших коллег по политике в создание идеологии. Диапазон от «донецкий народ решает» до «СССР 2.0». Как показывает практика, ничего хорошего из этих забав не выходит. Процент людей, веривших в будущее ДНР как самостоятельного субъекта, сокращается, пополняя ряды подавляющей массы, стремящейся в состав России. Впрочем, это ведь и было нашей целью изначально, не так ли? Зачем же тогда было экспериментировать с риторикой и уходить от первоначальных задач в туманность Андромеды? За деревьями леса не видно – так говорят, а еще это называется политической близорукостью. Не поэтому ли сейчас обрушивается шквал упреков и обвинений в адрес созданных исключительно под Народный Совет официальных общественных движений, да и самому НС достается за отход от первородных целей?
Кто мы сейчас? - Этот вопрос будоражит умы всех жителей Донбасса. Понимая неспособность официальных спикеров ответить на него, и памятуя, что я начинал как политик и продолжаю им оставаться, несмотря на специфичность моего положения, уловив проблему, я начал систематически акцентировать внимание на не очень приятной, но четкой в своей определенности правде: мы – второе Приднестровье. Да, Россия пока от нас за горизонтом, но и в Украину мы не вернемся, несмотря на политические реверансы. Конечно, это можно назвать мнением отдельно взятого человека, но не забывайте – за ним стоит определенная сила, способная отреагировать, если вдруг проявятся признаки, что те процессы, которые мы считаем политическим камуфляжем, - на самом деле скрытый политический курс, направленный на реализацию плана нашей бывшей элиты по втягиванию нас назад в Украину, при осуществлении которого она, родимая, вернется к своим кормушкам.

Позвольте спросить, а где она была, когда пришел черед и час? И не она ли потакала, стремясь спасти свои деньги и положение, разномастным стихиям, кромсавшим Украину? Она предала и Россию, и Донбасс, а сейчас бегает по Московским высоким кабинетам, предлагая схемы и комбинации. Пока мы живы – вернуться так, как они хотят, то есть снова хозяевами, им будет непросто, а иначе мертвые в гробах перевернутся. Самое простое для них сейчас – это влезть в наши официальные партийные структуры и заполонить своими людьми нашу политическую среду, что, собственно, они небезуспешно пытаются и делать. Отдельные бывшие депутаты Рады, в разгар боев на нашей земле лезшие в депутаты Рады нынешней, обосновавшись здесь как уполномоченные представители «беженцев», даже записались в ополчение (формально), чтобы сойти за своих. «О род лукавый и лицемерный!» Конечно, основная масса и депутатов нашего Народного Совета, и актива наших официальных общественных движений – люди, преданные делу, но сдается мне, что они потихоньку сами начинают терять ориентиры. Нужно им помогать. Мы никогда не консервировали свою политическую работу, но мы снизили медийную активность, чтобы помочь этим новым, не участвовавшим в начале Протеста политическим силам обрести свое лицо. Констатирую: справляются с трудом, лицо размыто. Пришло время засучивать рукава и влезать в работу, а иначе нам России не видать – бывшие повторно сольют.


aleksandr-skif

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Знать
Больше новостей »