Читать
Закрыть
От редакции - 23 мар 21:05  Версия для печати

Донбасский «Лев»: памяти защитника ДНР Алексея Троцая

Донбасский «Лев»: памяти защитника ДНР Алексея Троцая

Шесть лет войны в Донбассе унесли тысячи жизней – и мирных жителей, и защитников Республик. Конечно, хочется верить, что со временем удастся вспомнить их всех поименно, просто потому что так должно быть. Это были люди-искры, которые зажигали в других ранее незнакомые чувства, это были отважные мужчины и женщины, которые без лишних слов выполняли свой долг – защищали дом, это были мирные жители, которым не удалось укрыться от снарядов противника. Каждый с особенной судьбой, которую он не выбирал в и то же время выбрал сам.


Одним из таких уникальных людей со своей уникальной судьбой был «Лев» – командир роты разведки Внутренних войск МВД ДНР Алексей Сергеевич Троцай. В сентябре 2019 года он получил ранения, когда отправился на позиции, чтобы вывезти тело погибшего бойца. Несколько дней «Лев» находился в реанимации, и, к сожалению, скончался. 12 сентября Алексей Троцай был похоронен. А бойцы роты еще долго пытались прийти в себя после потери командира.

От мирной профессии до боевого командира

Заместитель командира роты с позывным «Гудвин» служил с Алексеем Троцаем практически с самого начала боевых действий. По словам «Гудвина», «Лев» был грамотным аналитиком, а потому сразу же сделал определенные выводы из того, что происходило в Киеве на «майдане» в конце 2013 и начале 2014 года. Он ожидал, что к несогласным из Киева придут с войной.

«По его собственным рассказам, я сделал вывод, что еще в 2013-м году он понял, что будет подобное развитие событий, то есть война, – рассказывает «Гудвин». – Все мы знаем, что в тот момент многое зависело от Януковича, какую сторону он принял. Он мог обойтись «малой кровью», разогнав толпу на «майдане», но он выбрал другой путь, бежал из Украины. Уже тогда Алексей и принял важное для себя решение. В своем поселке он возглавлял первые отряды самообороны.

Это был человек необыкновенной харизмы, который мог сплотить массу людей, он был лидером, за которым шли люди».


Еще в самом начале в отряде самообороны «Льва» насчитывалось до ста человек. Он оказал максимальную помощь для проведения референдума о независимости Донбасса в своем населенном пункте и соседних поселках. Когда у поселковых глав возникали вопросы, они шли сразу к Алексею за советом, просили помощи в проблемные моменты. С течением войны «Лев» «вырос» из человека с мирной профессией и руководителя одного отряда самообороны до командира боеспособного разведывательного подразделения.

«С Алексеем я познакомился, когда он уже стал командиром роты разведки в 2014 году, – вспоминает ветеран батальона «Восток» Александр Семенов «Сан Саныч». – Мы познакомились, со временем начали общаться все больше и больше, и в процессе взаимодействия хорошо узнали друг друга. В мирной жизни у него была вообще гражданская профессия, он был успешным фермером, имел большое хозяйство и людей, которыми руководил. Я полагаю, что вот эти организаторские способности пригодились ему и в военной сфере. К тому же Алексей был десантником, и если ничего не путаю, то уволился он сержантом. То есть на службе он тоже сталкивался с организаторскими моментами. И когда у нас началась война, он смог в себе ещё больше развить навыки организатора и воинские задатки».

Александр Семенов уверен, что в становлении «Льва», как командира, свою роль сыграло его умение работать с людьми. Среди многих командиров, которые были в подразделении Алексей Троцай максимально смог вырасти из ополченца в командира настоящего воинского подразделения. С каждым годом к защитникам ДНР росли требования, ведь по логике армия должна становиться более профессиональной, и в этом плане «Лев», безусловно, рос. «Сан Саныч» подчеркивает, что он наблюдал за развитием «Льва» со стороны, и тот пользовался большим авторитетом при том, что у него было одно из самых многочисленных подразделений в структуре батальона, а потом и Внутренних войск.

Человек слова и дела

Именно личные качества помогли Алексею Троцаю стать командиром, которого не боялись, но уважали. С первого момента, по словам его же сослуживцев, он производил впечатление грамотного, честного и уверенного человека. Никто уже не узнает, легко ли ему это удавалось, или нет, но факт есть факт – бойцы к нему тянулись.

«Меня порекомендовали к переходу в эту роту, тоже из батальона «Восток», – говорит «Гудвин», вспоминая первую встречу с командиром. – Изначально у меня были небольшие сомнения, я думал над тем, чтобы уйти вообще в другое подразделение, но тут снова нужно отметить, что «Лев» обладал необыкновенной харизмой. Я остался у него. Потом мы пришли к общему пониманию, он увидел во мне то, чего не видели другие, воспитал во мне командира.

Сделал, по сути, из меня того, кем я сейчас являюсь. Он очень многое дал мне в моем становлении не только как бойца, но и как человека».


У бойца с позывным «Тур» история знакомства со «Львом» похожа на историю «Гудвина». Он пришел в подразделение в 2017-м году с некоторой неуверенностью, но авторитет и харизма Алексея Троцая заставили его остаться.

«Он выглядел надежным человеком, и всегда выручал во время нашей нелегкой службы. При этом тут было не так, как в других подразделениях. Если где-то требовали в первую очередь устав, то тут выстраивались межличностные отношения – они были важны. Командир учил нас многому, можно даже сказать воспитывал», – «Тур» кратко делится воспоминаниями.

Еще один солдат роты «Араб» рассказывает свою историю с улыбкой. В разведку он попал по ошибке: опоздал на построение и остался дожидаться набора в саперы. Но за новыми сослуживцами приехали разведчики.

«Я не понял, что набирают людей в разведроту, – говорит «Араб». – Взял и вышел из строя, вижу, на меня мои товарищи как-то не так смотрят. Еще думаю, ну правильно все сделал, саперы – это дело серьезное. И тогда подходит ко мне мужик и говорит: добро пожаловать в разведку, сынок, ты молодец, смелый. Я сначала не понял, но уже не отказаться – так и попал сюда. Помню еще первое общее собрание – я совсем мелкий был, килограмм 55, а вокруг одни «дяди» крепкие и здоровые, неловко немного было. Командир попросил рассказать о себе – я вкратце рассказал. Так службу и начал.

Первое впечатление о «Льве», наверно, было таким: здоровый, подтянутый мужик, уверенный в себе. Было понятно, что в роте его уважают. Еще он относился к таким людям, которых стыдно обманывать, поэтому его всегда старались максимально не подводить. К нему можно было подойти поделиться своими проблемами, потому что общался в личном взаимодействии со всеми наравне. Но если сильно кто-то начинал зарываться, мог и наказать. Это и есть качества настоящего командира, как по мне».

«Гудвин» довольно бережно относится к своим словам об Алексее. Это заметно. Несмотря на большой промежуток времени, на долгое время службы и большое количество историй и ситуаций, которые успели за это время произойти, он хорошо помнит свои первые впечатления.

«Первое, что бросалось в глаза – грамотность, толковость. «Лев» был человеком дела. Он сказал, он сделал – все, за что бы он ни брался, всегда доводил до конца. У него были четкие, ясные мысли и такие же действия.


Уже после в нем раскрылись такие качества, как порядочность, смелость, забота о личном составе, – перечисляет «Гудвин». – Все это, как мне кажется, и должно быть присуще настоящему командиру. При этом он оставался человечным, был душой компании. В более узких кругах он любил петь песни или рассказывать шутки. Он умел собрать коллектив вокруг себя. Пел песню «Дядя Вова, мы с тобой», еще с армейских времен он знал песню «Пей моряк», вроде бы так она называлась. Еще любил Высоцкого и песню «От героев былых времен» из фильма «Офицеры».

О таких чертах характера «Льва» наслышан и Александр Семенов.

«Я неоднократно слышал, что Алексей вникал в проблемы своих ребят, если надо было, оказывал помощь. Включался в личные проблемы по мере своих сил и возможностей, и можно сказать, что относился к этому по-отечески, – отмечает «Сан Саныч». – И я думаю, что это все пришло из мирной жизни: когда человек руководит, он ценит каждого человека в своей команде, помогает решать проблемы, чтобы человек мог спокойно выполнять свои задачи. Если человек находится на передовой, а у него дома какие-то проблемы, то он не может полноценно отдаться выполнению той задачи, которая перед ним стоит. Так что опыт руководства из гражданской жизни помогал Алексею в воинской службе. С его гибелью, по моему мнению, республика потеряла одного из лучших командиров в структуре Внутренних войск».

«Араб» считает, что Алексей Троцай был из тех людей, которые желают статуса и стремятся стать командирами. Просто так получилось.

«Он решился взять ответственность на себя – и мы чувствовали, что за таким человеком можно идти. Его приказы выполнялись четко, потому что он всегда старался не допускать глупостей, думал о своих людях. Мы знали, если он отдает какой-то приказ, то все уже просчитано, и это лучший вариант действий, при котором максимально все останутся невредимы. Он был уверен в своих действиях, а мы были всегда уверены в нем».


Бойцы роты рассказывают, что «Лев» умел лавировать в построении отношений. Где-то следовало применять принцип командир-подчиненный, где-то общаться более на личном уровне, и у него отлично получалось совмещать это. По словам самого же «Гудвина», изначально в ополчение пришел достаточно разношерстный контингент: это и люди за 50 лет, и молодые парни. Алексей Троцай сумел подобрать людей так, чтобы было удобно работать.

«Например, мой взвод был направлен на разведдеятельность, поэтому у меня были более молодые, спортивные ребята – мы часто участвовали в различных соревнованиях. Другой взвод был взводом огневой поддержки, который должен был оказывать нам помощь при занятии новых позиций. Командир выстроил управление личным составом так, чтобы можно было выполнять не только боевые задачи и этим связывать коллектив, но и руководствоваться жизненными целями и принципами. Он в своем роде подстраивался под каждого, исходя из амбиций человека, качеств, целей ­– не все тут закончили «пансионы благородных девиц» или высшие военные училища. Многое действительно зависело от личных качеств человека, но когда нужно было «Лев» проявлял жесткость».

«Лев» часто проводил собрания, политические беседы, да и вообще обсуждал любые значимые для бойцов вопросы, начиная от того, что у ребенка режутся зубки и заканчивая взаимоотношениями с женой. Иногда словно психолог пояснял ребятам, как нужно поступать, что делать в той или иной ситуации. Бойцы шли за ним как за настоящим командиром и человеком, которому они могли довериться по любому вопросу. Как отмечает «Гудвин», люди разные бывают – ты будешь ему добро делать, а он тебе в спину плевать, но такие по итогу в подразделении отсеивались. Тем более в армии, на войне нутро человека можно увидеть почти сразу.

«Он был человек чести сам, и потому верил людям. Мне он заменил отца. Тяжело его потерять, – признается «Гудвин». – Мы много с ним беседовали, бывало приходил к нему, говорил: ты же понимаешь, ты взял к себе человека, а видно, что он не очень честен, на что он отвечал, что каждому нужно дать шанс. Хотя, как и все мы, он тоже мог ошибаться».

Донбасский «Лев»: памяти защитника ДНР Алексея Троцая

Отец-командир

Алексей Троцай всегда старался оказать посильную помощь окружающим, и это касалось не только его подразделения.

«В военные будни люди из соседних подразделений шли ко «Льву» советоваться – и он всегда бескорыстно оказывал помощь. Даже если были какие-то негативные моменты с кем-то в общении до этого, он никогда не отказывал. Он всегда давал людям второй шанс, не бросал в беде. За ним, начиная от его семьи и заканчивая рядовыми бойцами его подразделения, все были как за каменной стеной. Это я могу сказать по своему опыту», – подчеркивает «Гудвин».

В силу некоторых возможностей рота Алексея старалась помогать некоторым категориям мирного населения. Но «Лев» был человеком справедливым. Например, приходили люди за хлебом, а он смотрел, если это здоровый лоб, но который ленится или пропитой наружности, то такому ничего не выдавалось. Если же пенсионеры, женщины с детьми – бойцы кормили, давали по возможности продукты. Или же другой пример. В поселке Донецк-Северный были проблемы с коммуникациями – после очередного обстрела со стороны ВСУ. Командир «Востока» попросил «Льва» разобраться в этой ситуации. И он, не бросая контроль по ситуации на передовой, связался с местным поселковым главой, выяснил, в чем заключалась проблема и все решил. При этом Алексей Троцай даже в военные будни старался хотя бы немного вернуться к прежней профессии и снова работать на земле.

«Мечты, конечно, были у всех, было желание поскорее вернуться к мирной жизни, делам, которыми занимались раньше, – говорит «Сан Саныч». – Даже в военной ситуации Алексей умудрялся курировать людей, которые занимались сельским хозяйством. Он им помогал, подсказывал, и при этом отлично выполнял свои воинские обязанности. Или, например, Иван «Грек», который погиб, он тоже имел мирную специальность – строительство. Он часто с горечью смотрел на то, что разрушалось. Для людей, обладавших столь мирными профессиями, было важным в итоге все равно вернуться к своим любимым занятиям.

Ведь многие мужчины, ребята, стали военными поневоле. Не потому что они хотели быть военными или хотели настоящей войны, а потому что их внутренние моральные устои двигали ими, как бы пафосно это не звучало. Поэтому такие мирные люди оказывались в ополчении, а их качества помогли им стать не просто командирами, а еще и отцами».


По словам бойцов, «Лев» верил в победу, в справедливость, в то, что многие еще смогут вернуться домой – в те города, которые все еще остаются под контролем киевского режима. Это действительно было его самой главной мечтой – вернуться в свой дом и снова заниматься любимым, мечта, как и у многих других военных.

Алексей Троцай никогда не стремился к власти или определенной статусности, даже стоит сказать, не любил «бывать на публике» – он выполнял свои обязанности четко и без лишних слов. Можно сказать, что в Ясиноватой, в которой базировалось его подразделение, среди жителей города его знали все и одновременно не знал никто.

«Я уверен, что он мог потянуть и управление более большими структурами, если не целой республикой. Но он никогда не стремился вообще к каким-либо проявлениям власти, говорил, зачем мне эту нужно», – рассказывает «Гудвин».


Но хорошие люди, справедливые люди, к сожалению, быстро покидают этот мир. «Лев» воспитал свое подразделение, отдал своим бойцам все знания, жизненный опыт, придал роте свои «черты».

«Сейчас, конечно, его не хватает, – честно отвечает «Тур». – Не хватает того напряжения, в котором он нас держал, воспитания его характером и качествами. Он часто говорил, что незаменимых людей нет, но про него так не скажешь. И сейчас нам нужно, как минимум, продолжать его дело – никто не ушел, мы продолжаем держаться вместе, даже если есть какие-то разногласия».

Такого же мнения придерживается и «Гудвин».

«Нужно и правильно будет сказать, что наша рота силами командира стала большой семьей. После потери мы могли бы разбежаться, как это иногда бывает: либо командир уходит и тянет за собой своих ребят, либо командир погибает и бойцы разбегаются. Но мы продолжаем преследовать те цели, о которых нам говорил «Лев», продолжаем его дело. Было бы кощунственно в такой момент разойтись по сторонам.

Конечно, многое уже будет не так, «Лев» ­­­– это «Лев», но мы его детище, и нам есть к чему стремиться».

Беседовала Виктория Толкачева
Поделиться в соцсетях:

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции